Глава №3 Начало конца

Побывав однажды на заводе «Прогресс», увидев все его корпуса, бункер рядом с заводом и осознав, что даже в такой невообразимой провинции как Бирск в советское время возводили такие объекты, мне стало грустно и обидно. Обидно, что обладая такими производственными мощностями мы все просрали. Из страны, которая производила все сама, на которую Китай смотрел с круглыми от восхищения глазами, и тщательно перенимал у нас опыт, мы превратились в страну импорта. К сожалению Россия превратилась в жалкую тень от некогда великой страны. Именно такие мысли были у меня, когда я увидел «Прогресс». Находясь, под сильным впечатлением от увиденного, я решил написать небольшую книгу.

Изначально я задумывал историю из 3 книг, в первой должно было быть 10 глав. Но как выяснилось проект оказался слишком сложным и трудоемким, да и умений не хватало, поэтому дальше 3 глав дело не продвинулось. И вот сегодня, спустя почти 2 года, они снова попались мне на глаза, и я решил выложить эти 3 главы на ваш суд. Первая глава оказалось очень большой, поэтому ее пришлось разделить на две части.



22 июня 1991 года.
7:30 по местному времени.
Башкортостан, город Бирск.

Лето выдалось жарким, ненормально жарким. В тени доходило до 35 градусов по Цельсию. Алексей искренне радовался, что сейчас находится не в душном, закатанном в асфальт Ленинграде, а в небольшом провинциальном городке Бирске. Этот город находился в ста километрах от Уфы, он весь буквально тонул в зелени. Алексей дышал полной грудью, хоть его и отправили за две тысячи километров от его родного города, сейчас он был этому искренне рад. Он уже два года не брал отпуск, работал по двенадцать часов, и вот теперь он все равно, что на курорте. Вспомнив о работе, ход его мыслей приобрел совершенно другой характер. От приятных мечтаний человека, не обремененного властью, отдыхающего в живописном уголке России, к мрачным раздумьям, секретаря Ленинградского обкома КПСС, ответственного за науку и учебные заведения. Вся страна катилась в жуткую пропасть, и остановить разложение давно сгнившей социалистической системы было уже не под силу никому. Алексей Мирозданов вовсе не был сторонником этих коррумпированных капиталистических с позволения сказать товарищей, но он был реалист и прекрасно понимал, что социализм изжил себя. Реформы нужны, в этом Алексей не сомневался, нужны настоящие реформы, а не те, которые принимали эти партийные клоуны. Ну, кому сейчас нужно переименовывать Ленинград в Санкт-Петербург? С гневом думал Алексей. Экономика находится в стагнации, вот-вот разразится жуткий кризис с инфляцией похуже, чем после гражданской войны 1920 года.

– О чем это ты задумался? – с любопытством глядя на своего друга и коллегу по работе, спросил Николай Набатов.

Алексей очнулся от своих невеселых мыслей и уставился на Николая, который буквально излучал жизнерадостность и оптимизм. Мирозданов даже улыбнулся, его мысли снова вернулись в спокойное размеренное русло неги и сладкой лени, которую он себе не позволял уже Бог знает сколько времени.

– Думаю вот, начальничек совсем из ума выжил, посылает нас к черту на куличики, чтобы мы выяснили, пригоден ли военный завод «Прогресс» для размещения в нем филиала Уфимского экономического института – ответил Алексей.

– Нехорошо о начальстве отзываешься – усмехнулся Николай.

– А что прикажешь еще думать! – воскликнул Алексей – «Прогресс» или как он там «предприятие почтовый ящик Г-4815» совсем недавно построили штат 3000 сотрудников самые передовые станки, лаборатории, даже бункер при заводе!!! В этот проект вбухали немыслимые затраты, и что мне говорит Геннадий Викторович?! Говорит, что «Прогресс» не в этом так в следующем году разорется, в этом заинтересованы влиятельные люди и максимум, что можно сделать, это избежать простоя административных корпусов, используя их под филиал Уфимского экономического института. Да после такого вообще весь патриотический запал пропадает, они, что там все с ума по сходили?!

– Времена сейчас такие – вздохнул Николай.

– Времена создают люди, общество. В первую очередь люди, у которых есть власть, а у нас есть власть, так что это и наша вина в какой-то степени и мы обязаны сделать все, чтобы времена снова стали хорошими.

Николай ухмыльнулся, вечно Алексея тянет на подвиги.

– Ты у нас кто? Секретарь обкома КПСС, а не, прости Господи, президент СССР.

– Какой к лешему президент, по конституции президент должен выбираться гражданами СССР. Как там заявили: «в порядке исключения первые выборы Президента были проведены Съездом народных депутатов», на котором выбрали Горбачева, молодцы ничего не скажешь.

– Ты прям как маленький, вспомни Временное правительство, их тоже никто не выбирал, наше дело заботится об образовании.

– Да и тут у нас далеко не все гладко – вздохнул Алексей – провались он пропадом этот треклятый Лихачев, везде натворить дел успел. Это по его указке народный депутат Тихонов предложил, только представьте, упразднить вступительные экзамены в ВУЗы и перевести все на тестирование! Благо в министерстве еще остались здравомыслящие люди, и это предложение не было воспринято серьезно.

– Да, это полный маразм оценивать знания тестированием, кого мы получим роботов, не способных на нетривиальные решения. Если направить всю подготовку абитуриентов на сдачу тестов, то об объективной оценке можно забыть. Ведь стратегию решения задач сразу предложат учителя, к примеру, вычеркивание неверных ответов методом исключения и прочее. Будьте уверены, что ни о каких творческих личностях речь идти не может, мы сознательно убьем в них креативное мышление – с жаром выпалила гневную тираду Анна Набатова, именно она первая высказала Тихонову все, что думает об этой реформе. И не нашлось ни одного человека, который бы с ней не согласился. Да и мыслимое ли это дело, советских детей, чей уровень образования не только не уступал, но и во многом превосходил западный, проверять тестированием. Разве может сравниться беседа абитуриента и профессора, с кучкой вопросов, которые могут охватить лишь малую часть знаний? Неужели оценка профессора, посвятившего свою жизнь изучению этой дисциплины и науки, будет не объективной, или неужели кто-то всерьез думает, что тесты справятся с этим лучше? Все это казалось очевидным, поэтому предложение Тихонова сочли шуткой.

– Да что это мы все о работе, да о работе – воскликнул Николай – вы только взгляните какой тут невообразимо красивый пейзаж! Я говорил с твоей тещей, Алексей, она рассказала, что совсем не далеко есть превосходное озеро, где растут, вы только подумайте, белые лилии!

Николай просто сиял от счастья, словно ребенок, получивший на рождество заветный подарок. Оценить красоты местной природы, как призывал Николай, в данный момент было невозможно. Компания недавно вышла из дома, где они остановились на ночлег. Это был дом родителей Татьяны, жены Алексея. Именно поэтому члены командировки взяли с собой детей. Вообще после выполнения работы друзья планировали отдохнуть недельку другую.

Компания шла по одной из главных улиц города – Интернациональной. Надо сказать, что городок был провинциальным донельзя. Одноэтажные деревянные дома серой вереницей выстроились вдоль улицы. Строений из кирпича и камня можно было пересчитать по пальцам.

Геннадий Викторович, а по совместительству председатель Государственного комитета СССР по народному образованию или по-простому председатель Госкомобразования направил сюда четверых своих сотрудников: Алексея со своей женой Татьяной и Николая со своей женой Анной. Официально, Алексей, как секретарь Ленинградского обкома, был начальником, но Мирозданов вел себя как равный, ведь они с Николаем друзья детства.

Алексей Мирозданов был высокий атлетически сложенный мужчина лет 30, было видно, что он держал себя в форме и привык побеждать во всем. Волевой подбородок, целеустремленный взгляд и отличительная черта, он носил усы и эспаньолку. Бородка ему шла, в сочетании с приталенным жакетом, выглядел Алексей очень элегантно. Приехал он сюда со своей женой Татьяной. Она осталась в дома нянчиться с их шестимесячным сыном – Максимом, а также с дочкой Николая – четырехмесячной Екатериной.

Таким образом, к «Прогрессу» сейчас шли втроем: Алексей и добродушный невысокий толстячок Николай Набатов со своей женой Анной.

Между тем гости северной столицы покинули город, и сейчас шли все по той же Интернациональной, а справа и слева тянулись поля. Это был пригород, к слову весь городок можно было пройти меньше чем за два часа. Вдалеке справа возвышались какие-то постройки и огромная заводская труба, видимо там располагалась котельная. А впереди уже виднелся «Прогресс». До него было рукой падать, невысокие серые корпуса, высотой в четыре этажа, просторные цеха ласкали взгляд своей монументальностью. Весь комплекс был окружен высоким бетонным забором, с контрольно-пропускным пунктом на въезде.

Сотрудники госкомобразования остановились возле КПП. Из будки контрольно-пропускного пункта к ним навстречу вышел подтянутый человек в военной форме.

– Ваши документы – сухо попросил он.

Алексей молча показал удостоверение.

– Добро пожаловать на «Прогресс» – без тени эмоций произнес военный, отдавай назад документы – Вас ждут в седьмом корпусе. Идите прямо, а затем направо, не заблудитесь.

– Как у них тут все серьезно – усмехнулся Николай.

– А чего ты ждал, все-таки военный объект – пожал плечами Алексей.

Гости Ленинграда направились к седьмому корпусу. Аккуратно подстриженный газон радовал глаз, вдвойне было приятно то, что на территории «Прогресса» везде идеально ровный асфальт. А если учесть что в городе полно улиц, асфальта на которых никогда не было, то сразу становится понятна исключительная важность завода. Еще бы! Военный завод, работает на оборонку страны, штат 3000 сотрудников, и не абы кто, а инженеры, ученые.

Красивая пешеходная дорожка, украшенная с обеих сторон клумбами с цветами, упиралась в широко открытую двухстворчатую дверь. Над дверью небольшой железный навес, и надпись «Корпус № 7».

Алексей, со своей группой уже дошел до входа в корпус, как вдруг Мирозданов неожиданно заметил, что на него смотрит странный человек в белом халате, он безумным взглядом рассматривал Алексея.

– Не беспокойтесь – устало сказал неизвестный голос – это мой коллега, он попал под излучение и теперь немного не в себе.

Алексей резко развернулся, в дверях «Корпуса № 7» стоял еще один человек в белом халате. Он выглядел крайне уставшим, красные глаза, мешки под глазами.

– Меня зовут Михаил Черняев – протянул руку человек в белом халате – мне сообщили с КПП, что вы пришли. Позвольте провести небольшую экскурсию, прежде чем вы приступите к бумажной работе.

– Экскурсию? – удивленно поднял бровь Алексей.

– Ну да – невозмутимо подтвердил Черняев – Мне нужно забрать кое-какие документы из моего кабинета, который находится в этом здании.

Ученый кивнул головой в сторону «Корпуса № 7» и продолжил:

– Заберу документы, а заодно покажу вам, чем мы тут занимаемся. Совмещу так сказать приятное с полезным.

– Ну что ж мы не против – кивнул Алексей – всегда было любопытно побывать на подобных объектах.

– Прошу вас – Черняев, сделав театральный жест, пригласил гостей внутрь.

Сотрудники Госкомобразования зашли в «Корпус № 7» и очутились в огромном, просторном цехе. До потолка метра 3 – 4, кругом было великое множество современных станков. Вся левая стена, состояла из одних окон, поэтому помещение хорошо освещалось. Гул стоял страшный, за каждым станком что-то вытачивали, высверливали или собирали.

– Здесь изготавливаем запчасти, для разной техники, которая потом используется в нашей доблестной армии – перекрикивая рабочий гул, принялся рассказывать Черняев – не стоит задерживаться, самое интересное на верху, пойдемте.

Алексей с коллегами пошел вслед за Черняевым. Кругом кипела работа и на вновь прибывших никто не обращал внимание.

Петербуржцы прошли мимо одного из наиболее внушительных станков. Он был метра два высотой, выкрашенный в темно зеленый цвет. На уровне рук была небольшая площадка. Сверху нависало что-то напоминающее бур, от которого вверх уходили толстенные шланги. Задняя стенка агрегата была снята, и двое техников в спецодежде ковырялись в сложном внутреннем механизме станка. Сбоку на темно-зеленном корпусе выделялась красная кнопка, на которой висела табличка «Не включать, работают люди».

Неожиданно Алексей заметил, стоявший прямо в цехе, небольшой грузовой автомобиль. Угловатый, покрашенный в желтый цвет, без номерных знаков и крыши для водителя, этот специфичный автомобиль, предназначен для эксплуатации только на территории завода.

За несколько секунд Алексей испытал два потрясение. Первое, это то, что грузовичок оказался электромобилем, работающим от двух огромных аккумуляторов, располагающихся под дном кузова. Но это было легкое удивление, по сравнению с тем, что Алексей увидел через секунду. Люди, разгружающие грузовичок были одеты в «Треллкем Супер». А это один из лучших скафандров химзащиты – выпускаемых в нашей стране.

Алексей с разинутым ртом наблюдал, как сотрудники «Прогресса» в химзащите выгружают деревянные ящики без каких-либо опознавательных знаков или надписей. Мирозданов даже не сразу заметил двоих, стоявших чуть поодаль и вполголоса переговаривающихся людей. Один был в белом халате, видимо ученный, второй водитель грузовичка.

– Слышал, еще один почтовый ящик закрыли, уже третий за этот месяц. Если так дальше пойдет, кто у нас на оборонку работать будет?

– Да, между прочим, совсем недалеко от нас почтовый ящик Г-1623, собирающий танки переквалифицировался, теперь выпускает тазики – ухмыльнулся водитель.

– Не смешно – нахмурился ученый – нам зарплату уже третий месяц не платят… КРЕТИН!!!

Ученого аж перекосило от злости и страха. Рабочий, разгружавший машину, уронил ящик. Крышка отлетела, на пол посыпалась стружка, а в недрах ящика Алексей увидел огромную двадцатилитровую стеклянную бутыль с какой-то бесцветной жидкостью.

– Понабрали безруких идиотов! Хочешь, чтобы мы второй раз за день здание эвакуировали?! – кричал на нерадивого грузчика ученый.

– Пойдемте – на плече Алексея легла рука Черняева – не отходите от меня, это может быть опасно для жизни. А для меня ваша жизнь ценнее собственной.

– Чем же вы таким здесь занимаетесь – севшим голосом спросил Николай.

– Секретная информация – улыбнулся ученый.

– Зачем здесь разгружают эту дрянь, тут ведь нет лабораторий – следуя за Черняевым, спросил Алексей.

– Лаборатории на третьем этаже, отсюда ящики поднимут на грузовом лифте.

Делегация, возглавляемая Черняевым, вышла в обширный коридор, до потолка метра пять, по бокам двери. В одном из помещений выстроилась целая вереница огромных железных баллонов с подключенными к ним датчиками давления и разной другой аппаратурой. Из соседней комнаты доносился низкий гул, как от работы трансформаторной будки. В комнате из приоткрытой двери виднелись толстенные электрические кабеля и десятки стеклянных шкафов, напичканных электронными датчиками.

– Алексей – раздраженно окликнул Мирозданова Черняев – мы, кажется, договаривались, что вы не будете отставать.

Мирозданов молча подошел к группе, как же достал этот дотошный ученый, какой смысл тогда проводить «экскурсию», если нельзя ни на секунду остановиться.

– Грузовой лифт сейчас занят химиками, пойдем по лестнице – приглашая всех идти за собой, сказал Черняев.

Второй этаж оказался техническим, Алексей лишь успел разглядеть огромные диаметром метра два или три вентиляционные трубы с системой очистки воздуха.

– Зачем вам такая вентиляция? – поинтересовался Николай у ученого.

– Это для химиков, я в их дела не лезу, я специализируюсь в другой области.

– В какой? – поинтересовался Алексей.

– Сейчас сами все увидите – туманно ответил Черняев.

На третьем этаже группе встретилось несколько человек в белых халатах, а один был одет в «Треллкем Супер».

– Ну и денек сегодня – тяжело вздохнул человек в химзащите – Новиков колбу в коридоре разбил с КР19, жутко ядовитая вещ, кстати, ее нам литров 200 завезли, сейчас разгружают. Пришлось всех эвакуировать, дегазацию практически завершили, осталось кое-какие замеры сделать. Начальничек нашего корпуса злой как черт, ему сейчас за всех нас отдуваться придется перед начальством…

Человек в «Треллкем Супер» осекся на полуслове, он с интересом и удивлением рассматривал работников Госкомобразования.

– Черняев, ты в своем уме? – оправившись от удивления, воскликнул один из ученых в белом халате – что здесь делают гражданские, ты понимаешь, что за это будет!?

– Под мою ответственность – коротко ответил Черняев и добавил гостям – не стоит задерживаться, пойдемте быстрее.

– Нет, мы дальше не пойдем – твердо сказал Алексей – мы пришли осмотреть административный корпус, оформить кое-какие бумаги. Вы нам не экскурсию устроили, а ведете куда-то, причем не имеете на это право.

Николай явно напрягся, группа ученых недовольно загудела.

– Конечно же, я имею право – резко оборвал гомон ученых Черняев – вам напомнить мои полномочия? Я не обязан перед вами отчитываться.

Черняев, натянув на лицо самую доброжелательную улыбку, повернулся к Алексею.

– Я специализируюсь в области квантовой физике, знаю, она вам не безынтересна. Алексей, ваш отец не зря послал вас сюда. Он хотел сделать вам сюрприз, я обещал, что покажу вам, чего нам удалось достичь, уверен вы будете потрясены.

Алексей улыбнулся и равнодушно сказал:

– Не убедили, я вам не верю.

– Есть один очень простой способ узнать говорю я правду или нет – не сдавался Черняев – в моем кабинете есть телефон, позвоните своему отцу и сами спросите.

Алексей недобро сузил глаза. Этот ученый ему совсем не нравился и Алексей не за что бы ни пошел с ним, но желание проверить правдивость его слов взяла верх над осторожностью. Отец ни за что бы не причинил Алексею вред, и если действительно отец хотел, чтобы его сын увидел то, что намерен показать Черняев, значит, боятся нечего. Ну а если нет, значит, придется действовать по обстоятельствам.

Алексей коротко кивнул.

– Вот и чудно – улыбнулся Черняев – нам сюда.

Группа ученых недовольным взглядом проводила гостей, а человек в «Треллкем Супер» выругнулся и гневным шепотом принялся рассказывать своим коллегам что-то про беспредел и страну, которая непременно развалится.

На этот раз Черняев шел молча и не пытаясь создать иллюзию экскурсии. Гости северной столицы шли по просторному коридору слева и справа располагались двери с табличками. Из двери с табличкой «директор корпуса № 7» вышел, толстый человек в пиджаке. Увидев Черняева с группой посторонних, он от удивления открыл рот и глупо уставился на Алексея.

– Это сотрудники проекта «Сетка-АЭ» – на ходу сказал Черняев.

– Так не положено! – краснея и раздувая ноздри, взвизгнул начальник корпуса № 7 – вы действуете не по уставу, думаете, что раз работаете над Сеткой, значит, правила вас не касаются!? Вы переоцениваете свою значимость, сегодня же напишу рапорт!

Черняев даже не сбавил шаг и не обернулся, Алексей, Николай и Анна последовали примеру своего гида. На крик начальника из кабинетов повысовывались работники «Прогресса». Кто-то был в костюмах, это управляющие, а кто-то в белых халатах – ученые. Все молча смотрели на гостей.

– Напыщенный глупый индюк! – зло шипел Черняев, ни к кому конкретно не обращаясь – да весь «Прогресс» построили ради Сетки.

Алексей беззастенчиво рассматривал работников «Прогресса», и их кабинеты. В основном тут занимались бумажной рутиной, на столах куча бумаг и папок, печатные машинки «Ятрань». В некоторых кабинетах были микроскопы и еще куча разных непонятных приборов.

Скоро коридор расширился и разветвился, налево уходило длинное ответвление, судя по всему, там располагались душевые и комнаты отдыха. Справа была огромная, герметично закрывающаяся двухстворчатая дверь.

Прямо по коридору стоял очередной человек в химзащите, это была не «Треллкем Супер». Алексей не знал, как называется этот костюм, но до «Треллкем Супер» ему было далеко. На сотруднике «Прогресса» был надет герметичный комбинезон с капюшоном и с панорамным стеклом в лицевой части. Руки защищали трехпалые рукавицы. Костюм изготавливается из прорезиненного материала.

– Коридор на дегазации, проход запрещен – металлическим голосом отчеканил человек в химзащите. Лицо не выражало никаких эмоций, человек безразлично смотрел на посторонних.

Черняев скрипнул зубами.

– Пойдем через лаборатории.

Черняев уверенно открыл двухстворчатую дверь и вошел внутрь, следом за ним вошли все остальные.

Это был огромный зал, чуть поменьше, чем на первом этаже, но все равно впечатлял. Вдоль стены располагались лаборатории, по сути это были комнаты внутри большого зала. Стены лабораторий были из кирпича, но вот до потолка они не доходили. Практически ко всем лабораториям вели огромные вентиляционные трубы. Ближайшая к ним дверь была стальной и герметично закрывалась, табличка на двери гласила: «СДЯВ. Вход только в спецодежде». Правая стена, как и на первом этаже, почти полностью состояла из окон, поэтому солнечного света было тут в изобилии. В середине зала располагались стеклянные боксы, стены и потолок комнат были полностью из стекла, боксы соединялись стеклянными трубочками диаметром 10 см.

Черняев быстрым шагом пошел через весь комплекс. Алексей и его подчиненные не отставали. Ученые останавливались, с удивлением рассматривали неизвестных людей, на закрытом объекте и в полголоса переговаривались. Впрочем, остановить или окрикнуть Черняева с его группой никто не пытался.

Благополучно пройдя весь зал, Алексей увидел еще одну такую же, как и при входе, двухстворчатую дверь, ведущую обратно в коридор. Вслед за Черняевым вышли все остальные. Алексей снова оказался в коридоре, слева от них стоял еще один человек в химзащите.

– Мы почти пришли – с облегчением сказал Черняев – здесь недалеко.

Кабинет Черняева оказался в самом конце коридора, среди технических помещений. Алексей уже подумал, что Черняев их обманул, но в этот момент они вышли к железной двери с табличкой «Черняев» и большой черной греческой буквой пси в желтом круге.

– Мы пришли – сообщил Черняев, открывая дверь.

– Почему кабинет среди технических помещений, вдалеке от остальных – поинтересовался Алексей.

– Зачем мне остальные – пожал плечами Черняев – прошу.

Черняев распахнул дверь и жестом пригласил войти внутрь. Алексей не поверил своим глазам, дверь была толщиной сантиметров пять, литой цельной стали. Внутри кабинет не выделялся ничем примечательным.

Безвкусные зеленые обои с ромбовидным орнаментом, деревянный стол стоял у окна, на столе лампа и два телефона. Один обычный с дисковым циферблатом, другой такой же, только без циферблата, аппарат внутренней связи догадался Алексей. Сейф в углу, у противоположной стены шкаф с разными бумагами и книгами. На стене висел портрет Ленина в деревянной рамке с треснутым стеклом в левом нижнем углу.

– Вон телефон, звони – обращаясь к Алексею, сказал Черняев.

Отец Алексея был народным депутатом СССР, высокая и ответственная должность, но вместе с тем он еще возглавлял научный проект. Он никогда не рассказывал, какой проект курирует, но Алексей догадывался, что сейчас речь пойдет именно об этом проекте.

Алексей напряженно слушал гудки, в голове кружилась куча вопросов. Почему отец сам ничего не сказал, что это за спектакль устроил Черняев, почему так важно показать работу этого сумасшедшего ученого, что это за проект «Сетка-АЭ»? Алексей думал и не находил ответы, он очень надеялся что разговор с отцом внесет ясность.

– Слушаю – раздался в трубке деловой голос Геннадия Викторовича.

– Привет, это Алексей. Я сейчас на «Прогрессе» и у меня к тебе есть пара вопросов.

– Привет сынок – радостно воскликнул Геннадий Викторович – полагаю вопросы у тебя связанные с тем, что показал тебе Черняев?

– Что это за представления вы тут устроили? Что еще за «Сетка-АЭ» и почему ты меня не предупредил?

– Об этом не по телефону – резко оборвал Алексея Геннадий Викторович – не предупредил, потому что боялся утечки информации. Полагаю, ты еще ничего не видел, и боишься довериться Черняеву. Ну что ж здоровое недоверие – это хорошая основа для совместной работы.

– Ты даже не подозреваете, как ты правы – улыбаясь, сказал Александр.

– Как знать, может быть, и подозреваю – озорно ввернул Геннадий Викторович – не беспокойся, Черняев свой человек, извини, больше говорить не могу, подробности при встрече, пока.

В трубке послышались короткие гудки. Алексей медленно убрал от уха телефонную трубку, он ничего не понимал. В голове все совсем перемешалось, но теперь он был готов идти за Черняевым куда угодно.

Похоже, заинтересовали не только Алексея, Татьяна с любопытством переводила взгляд с Черняева на Алексея и обратно. Николай от чего-то стал нервничать, на лбу выступила испарина, пальцы рук постоянно сжимались и разжимались, глаза бегали.

Такое поведение друга очень удивило Алексея, он уже собирался спросить, что происходить с Николаем, но тут раздался голос Черняева.

– Как я и говорил, это инициатива, твоего отца.

Тут ученый повернулся к Николаю и требовательно сказал.

– И так Николай, ты принес весь материал, касательно Алексея? – нарочито громко и четко спросил Черняев.

Николай, заикаясь, пробубнил что-то нечленораздельное и трясущимися руками начал доставать из дипломата какие-то документы, фотографии и предметы. Алексей хмурился, ему было не по душе, что лучший друг, за его спиной проворачивал какие-то дела с Черняевым. И не просто дела, а напрямую касающиеся Алексея. Когда же Николай достал из дипломата игрушечную машинку, с которой в детстве играл Алексей, у начальника экспедиции подкосились ноги. Алексей не мог поверить, за его спиной Николай выкрал игрушку его детства и отдает этому сумасшедшему ученому. И главное зачем?! Алексей вперил в Николая долгий тяжелый взгляд, как не крути, а разговор предстоял серьезный. Николай, похоже, это понимал и перенервничался вконец, все валилось из рук, на Алексея он не смотрел и вообще готов был провалиться сквозь землю.

– Отлично – удовлетворенно осматривая вещи, сказал Черняев – теперь вы Николай и ваша жена, должны выйти на улицу, а мы с Алексеем ненадолго задержимся.

– Зачем? – запротестовала Татьяна – Что вообще происходит?

– Пойдем дорогая – беря руку жены в свою, сказал Николай и потянул Татьяну к выходу – так надо, я тебе потом все объясню.

Дальше все происходило очень быстро. Впоследствии Алексею было трудно восстановить хронологию событий и четко отвечать на вопросы следователя КГБ. Николай со своей женой уже были в дверях, когда мощный подземный толчок, чуть не сбил Алексея с ног, он видел, как перекосило лицо Черняева, который видимо, понял что происходит. В следующую долю секунды он почувствовал, словно волна горячего воздуха ударила ему в лицо, и он увидел отрывок из жизни… словно это были воспоминания или будто он погрузился в сон. Впоследствии Алексей понял, что он увидел будущее…



Алексей сидел в удобном кожаном кресле, закрыв голову руками. Кресло было инкрустировано разными драгоценными породами деревьев. Кабинет, в котором находился Алексей, не мог похвастаться огромными размерами, зато представлял собой воплощение изящества, стройных сбалансированных форм интерьера. Роскошная отделка из дорогих пород древесины и натуральной кожи как нельзя лучше подчеркивали важность и могущество хозяина этого кабинета.

Алексей вздрогнул, куранты на Спасской башне пробили четыре утра. Человек откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Президент России Алексей Мирозданов выглядел очень усталым. За последние несколько дней он словно постарел на 10 лет. Щеки ввалились, лицо осунулось, на бледно-зеленой коже отчетливо вырисовывались морщины, хотя он был еще далеко не стар.

Не смотря на то, что Алексей не спал уже третьи сутки, острота его ума нисколько не затупилась, он все также быстро мог принимать взвешенные прагматичные решения. Вот и сейчас президент пытался найти выход из сложившегося тупика.

В последнее время дела у России шли как нельзя лучше, обратно вошел в состав РФ Казахстан. После развала СССР в составе Российской Федерации удалось удержать почти все республики, в том числе Украину и Беларусь. Алексей помнил, каких усилий ему это стоило. В последние годы в науке и культуре произошел небывалый подъем, уровень жизни непреклонно рос и все шло так хорошо, чего нельзя было сказать о Западе и США. Их политическая и экономическая система переживала кризис конца, которому не было видно. И присоединение Казахстана оказалась последней каплей, нервы у Вашингтона окончательно сдали, после чего белый дом разразился истерическими выпадами в сторону «империи зла» и «диктатора Мирозданова».

Запад под эгидой США развернул такую информационную войну против России, что весь мир искренне уверовал, что Алексей по утрам пьет кровь младенцев и собственноручно расстреливает миллионы. Мирозданов конечно тоже в долгу не остался и в США произошли утечки секретной информации о пытках военнопленных, расстреле мирных жителей в восточных странах, о глобальной слежки и много чего еще. Так что репутация светоча демократии была сильно подмочена. Такой удар правительство США простить не смогло и на фоне всеобщей истерии сумело добиться исключения России из ООН и всех международных организаций, ввести экономические и политические санкции, а теперь еще и объявить беспилотную зону над РФ. Так что вероятность войны была как никогда велика.

Неожиданно дверь в кабинет президента распахнулась от сильного пинка, и в апартаменты ввалился тучный мужчина преклонного возраста. Лицо его раскраснелось от бега, и пот крупным градом стекал по лицу. В руках он держал раскрытый ноутбук. Алексей с удивлением посмотрел на министра обороны. Президент не мог припомнить, чтобы этот старый вояка нервничал, он всегда оставался рассудительным и холоднокровным человеком. Даже при объявлении о введении беспилотной зоны над Россией у министра не дрогнул ни единый мускул. А теперь на него было страшно смотреть глаза на выкате от ужаса, руки от напряжения трясутся.

– Товарищ верховный главнокомандующий – начал было министр обороны, но Алексей жестом остановил его. Про себя Мирозданов отметил, что несмотря на ужасное волнение, голос у министра оставался твердым и не дрожал, разве что одышка не давала нормально говорить.

– Владимир, давайте без формальностей сразу к делу.

Министр кивнул, подошел к Алексею и поставил на стол ноутбук.

– С подводных лодок в Баренцевом и Балтийском морях были произведены старты двадцати баллистических ракет, на данный момент они уже пересекли воздушную границу России, войска противоракетной обороны приведены в полную боевую готовность, я уверен нам удастся перехватить эти ракеты, но неожиданно наш союзник северная Корея запустила ракеты в сторону Японии. Это привело к ужасным последствиям, буквально через минуту еще 4 страны запустили по нам и КНДР ядерные ракеты. Боюсь вторую волну нам отбить не удастся.

В комнате повисла звенящая тишина. Алексей смотрел на экран ноутбука, где над картой мира пунктиром двигалось больше сотни целей.

– Приготовьтесь к экстренному выпуску новостей – севшим голосом сказал Алексей.

– Нет времени – замахал руками министр – до удара осталось 20 минут, необходимо срочно уходить в бункер. Я уже распорядился, по радио и телевидению крутят экстренное сообщение, в стране введено военное положение.


Ведение растворилось и вернуло Алексея в реальность. В туже секунду оглушительный взрыв разорвал тишину, грохот взрыва буквально ворвался через уши в черепную коробку, и гулким монотонным гудением осталась внутри. Взрыв сбил Алексея с ног, толчок шел откуда-то снизу, здание просело, и опасно накренилось. По стенам побежали глубокие трещины, а с потолка посыпалась известка.

Начальник экспедиции упал удачно, а вот Черняеву повезло меньше, он ударился головой о стену, и теперь лежал без видимых признаков жизни на полу. Алексей вскочил и метнулся к нему, нащупал пульс. Начальник экспедиции облегченно выдохнул, ученый был всего на всего без сознания. Тут пришла запоздалая мысль, что с его друзьями, живы ли.

Николай с женой так и не успели выйти из комнаты, лежали в дверном проеме. Кляня себя, что не подбежал к ним в первую очередь Алексей уже склонился над Николаем. Набатов был жив, хотя и находился без сознания. Видимых ран начальнику экспедиции обнаружить не удалось, и Алексей зарядил Николаю пару пощечин. Некстати пришла злорадная мысль, дескать, получай предатель, но Алексей постарался отогнать ее.

Наконец Николай издал слабый стон и открыл глаза. Увидев Алексея, Николай в ужасе отшатнулся и уставился на начальника экспедиции со смесью ужаса, недоверия и ненависти. Алексею некогда было разбираться со странностями своего друга, и он переключился на Татьяну, которая также лежала без сознания.

Николай за спиной у Алексея вполголоса бубнил, видимо думая, что Мирозданов его не слышит.

– Это конец… они были правы… Алексей всех нас погубит… третья мировая…

Алексей старался не слушать сбрендевщего товарища, «видать не слабо головой ударился» – подумал про себя начальник экспедиции.

Наконец ритуал с пощечинами возымел действие и на Татьяну, она часто заморгала и ошалело огляделась вокруг.

– Я шла в бункер – прошептала жена Николая – я только что видела… видение, оно было настолько реальным, что у меня до сих пор перед глазами стоит вереница людей, идущих в подземное убежище, и жуткий вой сирен Гражданской обороны…

Татьяна тихонько всхлипнула. Алексей нахмурился, ему явно не нравилось то, что здесь происходило. Нужно было как можно быстрее выбраться из здания, а потом уже можно будет разобраться со всеми странностями и видениями.

Алексей Рывком поднял на ноги Татьяну, затем Николая. Его товарищи явно раскисли, и толку от них было мало.

– Собрались мать вашу! – заорал на товарищей Алексей – Если сейчас же не уберемся отсюда, то скоро спасатели будут вытаскивать из-под руин наши расплющенные трупы!

Окрик подействовал. Николай перестал бормотать бессвязные речи, взял Татьяну за руку, чей взор, наконец, приобрел былую ясность. Они приготовились слушать команды Алексея.

– Скорей – кричал начальник экспедиции – вперед по коридору, надо добраться до лестницы.

Поддерживая Николая, который повредил ногу при падении, троица побежала вперед. Сворачивать в лабораторный цех Алексей не стал, рассудительно предположив, что там сейчас опаснее всего и без спецодежды в лабораториях делать нечего. Человек, охранявший коридор куда-то делся. Алексей помнил из разговоров ученых, что дегазация практически завершена, следовательно, опасность минимальная. Поэтому он уверенно повел своих друзей прямо по коридору.

Здание трещало по швам с потолка падали куски бетона, лопались вентиляционные трубы. Алексеем двигала только одна цель, вывести друзей из разваливающегося здания. Оказавшись у самой лестнице, Алексей вдруг вспомнил, что оставил Черняева в кабинете без сознания.

– Спускайтесь по лестнице, выбирайтесь из здания и отбегайте как можно дальше – перекрикивая стоны и треск разламывающихся стен, закричал Алексей.

– А ты куда? – удивился Николай.

– Надо вытащить Черняева, он в кабинете без сознания.

– Не надо вам этого делать – вмешался неизвестный.

Алексей обернулся на голос. Мирозданов узнал человека, это был тот самый ученый, который рассматривал их у входа в «Корпус №7». Время на споры не было.

– Выведи их из здания – кивая в сторону товарищей, приказал неизвестному Алексей.

А сам уже развернулся, но тут ученый схватил его за рукав.

– Вы не знаете ради кого рискуете жизнью. Этот человек хотел вас убить… но не сразу конечно. Он предал вас, страну! Вам необходимо выбираться отсюда, ваша жизнь очень важна для всех.

Алексей начинал уставать от идиотов, окружающих его, которые росли в геометрической прогрессии. Устал от их загадок и странностей. Мирозданов знал одно, там, в комнате лежит человек, которого он бросил, и если сейчас же не вернуться, то человек умрет. И эта жизнь будет на его совести. Не желая тратить больше времени на пустые разговоры, Алексей выдернул руку из цепких пальцев ученого и побежал обратно. Но не успел начальник экспедиции сделать и пару шагов, как что-то ударило его по голове. Алексей впервые понял, что значит выражение: «посыпались искры из глаз». Перед глазами поплыли круги, он повернулся на ватных ногах и заметил, что ученый стоит с куском оторванной доски в руке. «Странно, почему я раньше не заметил эту доску, видимо держал за спиной» подумал Алексей. Ноги больше не могли держать ставшее слишком тяжелое тело и Мирозданов медленно, словно в замедленной съемке стал падать на пол. Сознание уже уплывало в спасительное забытье. Последним что запомнил Алексей, были слова ученого:

– У меня не было выбора, это для вашего же блага. Вы мне потом еще спасибо скажите…

Поделиться